Взглянув на Джейсона «Мэйхема» Миллера можно сказать, что, возможно, он так и не закончил школу. Просто представить, что он прикалывает букетик на костюм перед свиданием или втискивается в арендованный смокинг, все равно, что представить, как собака ест вилкой и ножом.
Поэтому многие фанаты не удивятся, когда узнают, что пока его одноклассники отмечали выпускной в апреле 1998 года, 17-летний Мэйхем дрался против бойца по имени Эл «Супермен» Дилл за 300 долларов в Вирджиния Бич, штат Виргиния.
А его девушка в это время? Она была в числе болельщиков в зале, рассказывает Миллер. И она даже была не против пропустить выпускной, потому что, как он говорит: «Мы были странными в детстве. Мы все равно не собирались туда идти».
Для Миллера этот вечер стал становлением. Он хотел стать бойцом с тех пор, как узнал, что люди и вправду этим занимаются и не попадают в тюрьму. Возможно, в детстве он насмотрелся фильмов с Ван Даммом, признает он, или ему слишком сильно нравился рукопашный бой. Так сильно, что, в конце концов, его выгнали из школы.
«В детстве я был идиотом», говорит он. «Если кто-то пытался наехать на меня, я выходил и дрался, даже при малейшей провокации. Что-то типа – хорошо, давай».
После того, как Миллера исключили за драку, его семье пришлось переехать в другой район (в котором была школа), который находился в 40 милях и, за что, как он сейчас осознает, он должен извиниться перед своей семьей. Однако в то время, возможно, это стало самым лучшим, что с ним могло произойти. Он открыл для себя борьбу в школьной секции, которая только разожгла его желание изучать другие боевые искусства.
«Я ходил на уроки каратэ и пытался драться с остальными учениками. Вспоминая, я понимаю, каким я был придурком. Но я действительно думал, что целью всех каратистов было стать бойцом, чтобы драться с людьми. И меня не волновало, было ли это их целью, потому как моей целью была проверка моих навыков против их. Я не осознавал, что никто не хотел этого; они просто хотели, чтобы школа каратэ работала, и они зарабатывали на этом».
Оказалось, что местные тренеры по каратэ не хотели драться с долговязым подростком с бешеными глазами, который пришел с улицы и заявил: «одевайте свои причиндалы и вмажте мне». Люди в школе дзюдо в местном спортзале были немного более сговорчивыми, но до определенного момента и на короткий промежуток времени.
«Проблемой в школе дзюдо было то, что я все время хотел только спаринговаться. Я ломал этим придуркам носы и все такое. Они пытались следовать этому традиционному боевому искусству, а я хотел снести всем бошку. Я считал, что мы должны относиться к этому как к драке, потому что так и есть. Это драка».
Несмотря на то, что Миллер платил членский взнос, в конце концов, тренер решил, что для бизнеса будет лучше потерять одного сумасшедшего ученика, чем группу нормальных. «Он отвел меня в сторонку и сказал: «Джейсон, я знаю, что ты хочешь стать ММА бойцом. На соседней улице есть зал, в квартале отсюда. Иди туда». Я сказал что-то типа: «Че? Почему вы мне не сказали этого раньше?!»
Миллер пошел туда в тот же вечер, так как в школе дзюдо его уже не ждали. Зал был закрыт, но как только он прислонился к стеклу и заглянул внутрь, то увидел стены с плакатами Фрэнка Шемрока и Хойса Грейси, вырезки из журналов и ранние рекламные материалы о смешанных единоборствах. В тот момент он знал, что нашел свой дом.
«Я начал ходить туда каждый день и не собирался останавливаться», говорит он. «Предыдущим летом, я посвящал все свое время скейтбордингу, что получалась у меня ужасно. Следующим летом я учился, как нужно драться, в чем я был довольно неплох. Это были сумасшедшие деньки в моей жизни».
Сам зал, говорит Миллер, служил «средством для списания налогов одного ветеринара», но в нем было все, что ему было нужно, что заключалось в основном в вопросе отношения и приобретения навыков. У него были уроки по боксу, который вел человек, по кличке «Бу-бу», но спарринги были такими жесткими, что Джейсону приходилось надевать защиту на грудную клетку, чтобы выдержать их. Там был другой персонаж, овладевший техникой болевых приемов при просмотре кассет «Джиу-джитсу Грейси в действии». Иногда заходил «жирный парень, который служил в армии». Другими словами, настоящая команда мечты из тренеров и спарринг партнеров.
Миллер впитывал все, что мог, но он знал, чтобы перевести это все на другой уровень, ему нужен был настоящий бой против реального соперника. Это его и привело в ринг против «Супермена» Дилла в вечер выпускного.
«Он был взрослым мужиком, а я был 17-летним пацаном», говорит он, однако не это волновало его больше всего. Дилл не только явился в кимоно, что говорило об определенном уровне опыта в джиу-джитсу, о котором Миллер ничего не знал, на нем также был цветной пояс.
«Мне казалось, что он почти волшебник. Кажется, у него был синий или фиолетовый пояс, и я подумал что-то типа: «О нет». Я немного переживал. Со мной рядом не было ни синих, ни фиолетовых поясов. Никто не знал этого, до тех пор, пока через несколько месяцев я не пошел в школу Грейси и выигрывал сдачей соперников с синими и фиолетовыми поясами, я понял, погодите, на самом деле это ничего не значит».
Как только бой начался, кимоно и синий пояс волновали его меньше всего. Миллер был тощим пацаном с прической «блондин афро», но в тот вечер Дилл уделил немного больше времени своему внешнему виду.
«Когда я нанес удар ему в голову, я понял, что на затылке у него нарисован значок Супермена. Сначала я подумал, у него текла кровь, но потом я понял, что я весь в краске. Это было как: Че за фигня? Краска?! Ты сюда пришел обрисованный краской?»
Бой продолжался все восемь минут, во время которых Миллер в основном полагался на свои навыки борьбы приобретенные в школе, переводя Дилла в партер, время от времени нанося удары, но в основном «просто старался продержаться».
Когда все закончилось, он поднял свою руку, был объявлен победителем, и испытал короткий момент наслаждения и облегчения. Позже, когда он отдыхал в номере бесплатного отеля со своей девушкой, которую совсем не впечатлила идея профессиональных боев в принципе, Миллер смог воспроизвести, что случилось.
«Это было так же, как и сейчас, когда я выигрываю бой. Я просто думал обо всем, что я мог сделать лучше. Я считал, что дрался скучно и не использовал свои движения. Я нервничал и не рисковал. Я чувствовал, что что-то было не так. Я сказал себе, что я больше никогда не выиграю скучный бой. Я буду рисковать и пытаться делать свои заготовки, что бы ни случилось».
Отличием между Миллером и большинством 17-летних ребят был в том, что даже тогда он знал, что это было началом чего-то. Возможно, тогда смешанные единоборства и находились лишь в зачаточной стадии в Соединенных Штатах, но он без сомнения знал, в его будущее - ММA.
«Я знал, что меня ждет долгая карьера, а также, что смешанные единоборства, в конце концов, станут значимым спортом. Мой отец говорил мне, что я идиот, и в то время он был прав. Когда вы не занимаетесь спортом, вы не видите, как вещи обретают форму. Он говорил мне пойти на уроки информатики, на что я ответил: «Поцелуй меня в задницу, я стану бойцом». А он сказал: «Ну что я могу сказать, ты идиот. Вали из моего дома».
В итоге, Миллер ушел, но не по собственному желанию. Он отправился в Калифорнию, где жил в трейлере на парковке возле зала, и начал долгий процесс становления бойца, коим он сейчас является. Что насчет девушки, которая пропустила выпускной, чтобы наблюдать за его профессиональным дебютом? Он говорит, что сейчас она живет в Сан-Франциско и до сих пор не впечатлена его достижениями.
«Она всегда думала, что бои, которыми я занимался, были дибилизмом. Она любила меня только из-за моих кудряшек, как у Джастина Тимберлейка. Ее не интересовало, чем я занимаюсь».
